История Елены Антоновой: о том, как мама вступила в неравный бой с системой за своих детей и выиграла сражение

19 марта 2014 года в Брюсселе состоялся Комитет по петициям по ювенальной юстиции. На повестке дня — дело гражданки Латвии Елены Антоновой, у которой социальные службы Нидерландов отняли детей, близнецов Николая и Анастасию. Инициировала заседание депутат Европарламента от Латвии Татьяна Жданок.

19 марта, в день заседания Комитета по петициям, Коля и Настя Харитоновы отмечали свой 11-й день рождения. Рядом с ними была их родная мама Елена и надзиратели органов социальной службы, в присутствии которых проходили все их свидания.

В Брюссель на заседание приехал старший сын Елены — Илья, который вместе с мамой два года сражался за возвращение младших брата и сестры в родной дом. Именно сражался, другого слова и подобрать трудно. Человек всегда слабее системы, Илье самому пришлось пережить немало. Его сажали в тюрьму, ему грозили физической расправой, истратив все накопления на адвокатов и прочие юридические издержки, Илья вынужден был оставить учебу в университете (юридический факультет, между прочим). Но молодой человек оказался не из робкого десятка и несмотря ни на что упорно продолжал помогать матери.

Вот что он нам рассказал.

– Мы живем в городе Кюлемборге, это центр Голландии. В марте 2012 года к нам в дом буквально ворвались агенты социальной службы (Jeugdzorg) вместе с полицией, силой вырвали Колю и Настю из рук мамы и увезли их в интернат. (На заседании Комитета по петициям, Илья продемонстрировал кадры видео изъятия детей, которое он тайно заснял на телефон. Сцена шокировала депутатов, многие не смогли сдержать слез). Маме даже не объяснили за что. Потом нам объявили, что причин, по которым девятилетние дети никак не могут находиться с родной мамой, аж две. Первая: мама общается с сыном и дочкой только на родном русском языке. Вторая: а вдруг мама вместе с детьми захочет вернуться в Латвию.

(Когда Илья озвучил эти причины, в зале заседания Европарламента возмущенно загудели. Да и есть отчего, ведь первая причина — явное нарушение Европейской конвенции по правам человека, которая не запрещает общаться детям на языке матери. Вторая и вовсе абсурд: любой гражданин Европейского Союза имеет право на свободное передвижение в рамках Шенгенской зоны).

После того, как я сумел подать на социальные службы заявление в полицию (что вообще удается крайне редко) и подключил местные СМИ, прокурор выдала ордер на мой арест. Основание — угроза и оскорбление работников социальной службы. Меня элементарно хотели упрятать в тюрьму, чтобы я «не путался под ногами» и не мешал претворению в жизнь того сценария, который уже заранее был ими написан. На полгода я вынужден был покинуть страну.

В ноябре 2012 года я вернулся, но тут же был арестован. Три дня провел в одиночной камере. Это было психологическое давление. Следователи сразу поняли, что мое дело шито белыми нитками, меня отпустили. Потом я узнал, что прокурор, выдавшая ордер на мой арест, тесно связана со службой Jeugdzorg, организацией по опеке детей. Мое заявление на опеку над двойняшками удивительным образом также оказалось в руках этой женщины. Конечно, она мне отказала.

Девятилетним Коле и Настенке в интернате пришлось несладко. Они оказались в чужой, недружелюбной для них среде, без маминой заботы и ласки, без моей поддержки. Маме разрешили свидания два раза в месяц по два часа. В закрытой комнате, под надзором опекунов. Ни о каких городских прогулках, походов в зоопарк и речи не шло. Насте и Коле потребовался визит к окулисту (дети носят очки). Не разрешили даже это. Разговаривать на родном для близнецов русском языке было строго запрещено — «в интересах работников опеки». И не только с мамой, но и друг с другом!

Отец? Мама с ним давно в разводе, сегодня он живет в Бельгии. Именно он и «сдал» родных детей, а на судах просит, чтобы их оставили в интернате, мотивируя тем, что хоть так может с ними встречать. На самом деле в интернате он не появлялся ни разу. На одном из судов «папочка» проговорился, что все это затеял, чтобы не платить алименты.

Сценарий изъятия детей в Голландии разработан безупречно. Как правило, это происходит в пятницу, чтобы родители в панике не понимали, что делать, а к понедельнику готовы были подписать любые бумаги, лишь бы увидеться с детьми.

Самое любопытное, что большинство организаций, изымающие детей — частные! Очень удобная схема. Лицензию на частную деятельность по изъятию детей выдает государство, а потом, когда начинаются жалобы, — «умывает руки», мол, это частное предпринимательство, мы в их дела не вмешиваемся. Компания получает от государства свои «чаевые», и передает детей в государственные социальные службы.

В Европе забрать детей из семьи могут по любому, даже самому пустяшному поводу. Не понравилось соседу, что дети играют на улице перед его окнами — строчит донос, услышали громкую музыку — донос, увидели, как мама нежно обнимает ребенка — донос. Доносить — нормальная практика. И объяснить чиновникам, наделенным властью, что никаких нарушений не было, не-воз-мож-но! Особенно жестко достается от этой системы семьям эмигрантов. Одна из надзирательниц в интернате открыто сказала маме: мы не собираемся возвращать вам ваших детей. А мы не собираемся сдаваться и будем бороться за возвращение Насти и Коли в родную семью.

Лед тронулся

Илья Антонов свое слово сдержал. Вместе с мамой Еленой они отчаянно боролись за Николая и Анастасию. О циничном беспределе социальных служб заговорили по всей Европе.

– К сожалению, мы не в силах приказать вернуть детей в родные семьи, Европарламент — не судебные органы, – по итогам того мартовского Комитета отметила Татьяна Жданок. – Но тема уже вышла за рамки компетенции какой-то одной страны. И в частности, благодаря возможности рассмотрению таких жалоб в Комитете по петициям в Европарламенте. Политики ведь отзываются на то, что волнует их избирателей, а наш инструмент воздействия — политическое давление. Тем не менее, на заседании комитета нам удалось показать всю абсурдность решения голландских властей. По итогам мартовского заседания, которое я инициировала, можно уверенно сказать — лед тронулся.

24 октября 2014 года состоялось очередное заседание суда о возвращении детей. 17 ноября решение было объявлено: вернуть детей в родную семью. Елена Антонова победила.

Материал подготовлен Averti-R